Все новости

Татуировки и фольклор: взгляд современного тату-мастера на древние традиции

Изображение на теле, временное или перманентное, имеет разное значение и широчайший круг применения: как средство самовыражения, элемент культуры, принадлежность к социальной ячейке, обрядовый символ. Как следствие, мифов, стереотипов и предубеждений насчет татуировок существует целая масса. Сейчас нельзя отрицать, что «нательная живопись» стала целым направлением в искусстве: тату-арт пользуется спросом по всему миру, а мастера татуировок практикуют новые дизайнерские подходы к созданию уникальных эскизов. Ведь тату – это на всю жизнь, верно? Значит это не просто «картинка».
Пример славянских татуировок. Женщины из Боснии и Герцеговины с языческими татуировками.
Источник: https://www.factroom.ru/kultura/kakie-tatuirovki-nosili-slavyane-tysyachu-let-nazad
Стилей тату множество: мини-тату, микрореализм, лайнворк – можно продолжать бесконечно. Среди актуальных эскизов, референсом для которых часто становится неотрайбл, выросший из позднего киберпанка (поджанр фантастики, в котором технологический прогресс главенствует над первоначальным обликом вещей), все большую популярность набирают, неожиданно, фольклор и орнаментализм. Тату-мастера обращаются к традиционным стилевым формам и сюжетам. Чтобы узнать о пути татуировки в России и том, как работает мастер тату, я обратилась к Насте, которая уже много лет работает в разных стилях, один из которых – фольклор.
«Изначально, татуировка появилась как обрядовый знак, знак язычества и варварства, так как христианство резко воспринимало тату как таковое», − рассказывает Настя.
Доподлинно неизвестно, когда и где у славян зародилась традиция делать тату, но самые ранние свидетельства датируются X веком. В воспоминаниях иностранных купцов некоторые русы, повстречавшиеся им на пути, были покрыты «рисунками» практически целиком, от рук до самой шеи. Преобладали природные символы: славяне наносили изображения деревьев, животных и птиц, дополняли их орнаментами. Языческая вера предполагала главенство природы как главного источника священной силы, но христианство совсем скоро вытеснило эту традицию.
В священном писании (толкование богослова Ефима Сирина) говорилось: «..повелевает и постановляет законом, на телах своих не делать едкими составами неизгладимых начертаний, подобно тому, как делают Египтяне, на телах своих начертывая неизгладимые изображения богов своих».
С тех пор искусственное нанесение любого рода начертаний на теле носило скорее отрицательный характер. Долгое время на Руси это ассоциировалось с практикой «клеймения» преступников – пусть сейчас это скорее назвали бы шрамированием. Наличие «отличительного знака» означало предупреждение о том, что человек совершил что-то плохое; никто ведь и не подумает ставить метку, сигнализирующую о том, что человек хороший.

Отношение к тату стало меняться со времен правления Петра I. Существует легенда, что он и сам набил себе татуировку в виде боевого топора, когда находился в Англии. Исчерпывающих доказательств этого факта не было найдено, однако это не единственная нить, связывающая русского царя с нательным рисунком. В 1712 году, по распоряжению Петра I, были введены татуировки, но их назначение было исключительно практическим. Каждому солдату наносили на запястье крест, который служил идентификатором, позволяющим отличать своих солдат от чужих. Метод нанесения был крайне простым и болезненным: в сделанный крестообразный разрез втирали порох, после чего рану перевязывали до полного затягивания.
Николай II с татуировкой.
Источник: https://readovka.news/news/70232/
Позднее татуировка стала встречаться и в дворянских кругах, но самым известным примером обладателя тату в Российской Империи, пожалуй, был Николай II. В 1891 году, во время своего визита в Японию, тогда только будущий император России решил сделать памятную татуировку. На его правом предплечье появился дракон, набитый за семь часов работы мастера. Какое-то время отношение к тату действительно стало мягче.
Настя уточняет: «Так было до СССР. Отношение к татуировке как к яркому признаку законченного прослеживается до сих пор, к сожалению. Но в Советском Союзе это были криминальные метки − статус в иерархии, количество судимостей, «специализация» судимого. Тату в уголовном мире стала своим отдельным направлением. К счастью, сейчас это отношение изживается, на смену приходит новая глава в истории татуировки − эстетическая, смысловая, полная личного выражения».
В наши дни к татуировкам действительно относятся лояльнее, пусть закоренелые «криминальные» ассоциации все еще где-то живы. Татуировка стала искусством, способом самовыражения. И, спустя столько времени для обретения самодостаточности, эскизы начинают все чаще оборачиваться к самым ранним периодам искусства.
Работа Насти. Славянское «Лихо» в переосмыслении тату-мастера.
«Сейчас очень актуален, как говориться “Slavic core” − модный тренд на все славянское, в условиях повсеместных ограничений», − делится Настя. – «Люди неожиданно вспомнили, что у нас есть своя самобытная культура и быть не приобщенным к этому сейчас − как минимум странно для общества. Тренд хороший, правильный, но как и многое в наши дни − поверхностный. По большей части, актуальны эскизы и принты, которые были осовременены: матрешка с автоматом, изображение современной девушки в кокошнике с чупа-чупсом и так далее. Большие бренды делают большие деньги. Мои эскизы и истории же не для всех. Я работаю со славянской фольклорной нечистью, эстетикой болот и заброшенных деревень − то, о чем говорить не принято, ведь может вызвать неоднозначную реакцию».
Работа Насти. Фольклорные герои Босорка (слева) и Роаввк (справа) в переосмысленнии тату-мастера.
Фольклорные сюжеты становятся интересными в первую очередь из-за особенностей менталитета. Сочетание знакомого «традиционного» с востребованными в основном среди молодежи татуировками рождают необычное ощущение культурной принадлежности не в ущерб самовыражению. К тому же, в последние годы в России «возвращение» к сказкам – особенно трендовое направление. Переснимаются старые мультфильмы, получают адаптации известные сказки и былины. В российской индустрии тату этот вектор тоже непрозрачен. Ностальгия как характерная черта современных настроений вовсе не случайна.
По мнению Насти, это продиктовано в том числе и тоской по детству:
«Думаю, что утверждение «все мы родом из детства» не случайная выдумка. Мое детство, по большей части, прошло в деревне, среди книг, запахов лугов, лесов и трав, которые собирала бабушка. Это такие воспоминания, которые невозможно подменить и заменить городской жизнью − мыслями ты все равно возвращаешься в тот период, где сказки и рассказы были всем − без телефонов, интернета и других гаджетов. Вероятно, через такое направление я стараюсь сохранить ту часть себя, которая искренняя и настоящая, а также транслировать свою философию и свои взгляды через свои работы, будь то картины или эскизы татуировок».
Тату-арт, в том виде, в котором он существует в среде российского искусства, уже смог сделать себе репутацию. Речь не только о красоте изображения, но и о том, что за ним стоит: тату-мастера по-своему относятся к своей работе, придерживаются личной философии в создании эскизов. У творца всегда есть что-то личное, что он старается материализовать в своих работах и адаптировать для зрителя. Тату-фестивали, которые, по мнению Насти, помогают профессионально развиваться, также дают возможность обмениваться опытом с коллегами, узнавать, что движет ими при создании эскизов и что является идейным ядром их работы.
У Насти этим ядром является взгляд на прошлое не свысока, а с уважением:
«Через обращение к «корням» я транслирую то, что помимо общего тренда на славянскую культуру у каждого есть своя, индивидуальная и интересная история. Каждый из нас глубже и уникальнее, чем кажется (чем нам пытаются навязать). Увлекаться русской культурой — это не про кокошники, Бабу Ягу и матрешку. Увлечение русской культурой подразумевает, прежде всего, интерес к истории своей семьи, деревни, из которой она исходит».
2026-05-06 16:35