«Тварь ли я дрожащая или право имею?» – этот мучительный вопрос, терзавший Родиона Раскольникова, прозвучал не только на страницах романа “Преступление и наказание”, но, возможно, и в тишине люблинской дачи. Именно здесь Федор Михайлович Достоевский в 1866 году работал над своим произведением.
Здание снаружи
Фото: Ксения Колбина
Круглый зал, изображение с Венерой
Фото: Ксения Колбина
Круглый зал, изображение с Венерой
Фото: Ксения Колбина
Потолок с росписью «Пир Вакха на острове Наксос»
Фото: Ксения Колбина
Мраморный зал
Фото: Ксения Колбина
Розовая гостиная
Фото: Ксения Колбина
Из воспоминаний Ивана Гурьянова, посетившего усадьбу в 1825 году: «отсюда идет лестница в средний этаж, заключающий в себе пять комнат, расположенных так же крестом», – можно предположить, что второй этаж перестраивали.
Голубая комната
Фото: Ксения Колбина
Николай Фон-Фохт вспоминает в мемуарах “К биографии Достоевского”, написанных примерно в начале 1870-х годов: «Ф. М. Достоевский, который нанял для себя отдельную двухэтажную каменную дачу поблизости Ивановых, трудился над второй частью своего романа “Преступление и наказание”. Обыкновенно Федор Михайлович вставал около девяти часов утра и, напившись чая и кофе, тотчас же садился за работу, которой не прерывал до самого обеда, то есть до трех часов пополудни. Обедал он у Ивановых, где уже и оставался до самого вечера. Таким образом, Федор Михайлович писал по вечерам крайне редко, хотя говорил, что лучшие и наиболее выразительные места его произведений всегда выходили у него, когда он писал поздно вечером. Однако вечерние занятия ему были воспрещены, как слишком возбуждавшие и без того расстроенную его нервную систему…».
«Федор Михайлович очень любил молодежь, почти все свободное свое время от занятий он всецело отдавал этой молодежи, руководя всеми ее развлечениями. По счастливому стечению обстоятельств, в описываемое лето в Люблине поселилось несколько семейств, которые быстро перезнакомились между собою. Было много молодежи, несколько очень хорошеньких и взрослых барышень, так что по вечерам на прогулку нас собиралось со взрослыми до двадцати человек. Все это общество было всегда беззаботно весело, всегда царствовало во всем полное согласие, и никогда даже малейшая тень какого-либо недоразумения или неудовольствия не пробегала между нами. И душою этого общества всегда были А. П. Иванов и Ф. М. Достоевский. Что они скажут, то делали все, и взрослые и молодежь. Прогулки обыкновенно заканчивались разными играми в парке, которые затягивались иногда до полуночи, если дождь ранее не разгонит всех по домам. Ф. М. Достоевский принимал самое деятельное участие в этих играх и в этом отношении проявлял большую изобретательность. У него однажды даже явилась мысль устроить нечто вроде открытого театра, на котором мы должны были давать импровизированные представления. …Словом, он забавлялся с нами, как дитя, находя, быть может, в этом отдых и успокоение после усиленной умственной и душевной работы над своим великим произведением».
По мнению Ю.И. Селезнева: «Она, по собственному признанию, просто была поражена… громадностью счастья и долго не могла в него поверить. Он, правда, громадности счастья не ощущал, а будто душа обрела пристанище, и стало ему покойно, но так, словно это не он сам схватил судьбу за руку, а она ухватила его за шиворот, повернула его к Анне Григорьевне, указала на неё перстом своим и шепнула: “Она, не сомневайся…”».
Дворцу удалось пережить революцию 1917 года и тяжелые годы Великой Отечественной войны. После этого в разное время в нем размещались: клуб железнодорожников, различные госучреждения, общежития, жилые квартиры и склады. В XX веке усадьба не была музеефицирована, что привело к утрате исторических предметов. В 2005 году, после масштабной реставрации дворцово-паркового ансамбля, усадебная территория была передана Московскому государственному объединенному музею-заповеднику. Сейчас в музее проводятся экскурсии, выставки и мероприятия.